Сокрытие преступления сотрудниками МВД

Укрывательство является одной из форм причастности к преступлению. Оно нередко является причиной того, что преступление не удается раскрыть в короткие сроки. В статье рассмотрим суть укрывательства и наказание, которое может понести виновное лицо.
Сокрытие преступления сотрудниками МВД

Суть укрывательства как уголовного преступления

В уголовном праве различают два вида укрывательства преступлений:

  1. Заранее не обещанное, когда информация о преступлении стала известна подсудимому уже по факту его совершения (ст. 316 УК РФ) и только после этого он помог преступнику.
  2. По предварительному сговору, когда о сокрытии преступника, инструментов преступления или другой важной для следствия информации договариваются заранее. Такие действия рассматриваются судом как соучастие и влекут более суровое наказание для виновного.

Сокрытие преступления подразумевает собой следующие действия:

Обратите внимание

Ответственность за хранение огнестрельного, травматического и холодного оружия предусмотрена ст. 222 УК РФ и ФЗ об оружии № 150. Так, в зависимости от обстоятельств преступления, наказание может быть вплоть до 8 лет лишения свободы + штраф.

Подробнее читайте в отдельной статье

  1. Предоставление убежища злоумышленнику, помощь в подделке документов, изменении внешности, предоставление ему транспорта и помощи для выезда за пределы региона, страны и т.д.

  2. Сокрытие, уничтожение, изменение внешнего вида оружия или других предметов, которые были использованы во время противоправных действий.
  3. Уничтожение следов преступления, например отпечатков пальцев, отмывание следов крови и т.д.
  4. Сокрытие предметов, которые были получены преступным путем.

    Если же скрываются предметы, за хранение которых существует уголовная статья (наркотики, радиоактивные вещества и т.д.), то деяние квалифицируется по соответствующей статье.

Действие может быть как одиночным, так и в совокупности.

Ответственность по статье 316 УК РФ возможна исключительно при физическом укрывательстве, интеллектуальное не может быть включено в состав преступления. К интеллектуальному укрывательству часто относят дачу заведомо неправдивых показаний или заключения эксперта, но такое деяние подпадает под ст. 307 УК РФ.

Объектом преступления является совершение правосудия.

Важно! Помощь, которая была оказана преступнику, должна быть существенной. Как правило, она не дает раскрыть преступление по горячим следам.

Если же помощь была малозначимой и не могла повлиять на следственные действия, то обвинения в укрывательстве и уголовной ответственности не будет.

В случаи, когда гражданин только владел информацией о преступлении, но не помогал его совершению, то он может понести ответственность по ст. 205.6 — несообщение о преступлении.

Субъектом может быть любое дееспособное физическое лицо, которому уж е исполнилось шестнадцать лет. Субъективная сторона характеризуется прямым умыслом. Это означает, что человек, который не умышленно помог преступнику скрыться или спрятать орудие и предметы преступления, не может быть обвинен в укрывательстве.

Сокрытие преступления сотрудниками МВД

Мотивы преступления могут быть самыми разными: материальная выгода, личностное отношение, скрытая угроза и т.д. Тот или иной мотив не освобождает от ответственности за сокрытие, но может быть учтен при вынесении приговора.

Ответственность за сокрытие преступления наступает с момента, когда обвиняемый совершил действия, направленные на помощь преступнику, даже если цель таких действий не была достигнута, или достигнута частично.

Кто не несет ответственность

Согласно ст. 316 УК РФ, уголовную ответственность за укрывательство не несут лица, которые помогли без предварительной договоренности:

  • Законному супругу/ супруге (брак обязательно должен быть зарегистрирован в установленном законом порядке);
  • Сыну или дочери (в том числе официально усыновленным);
  • Отцу или матери;
  • Бабушке или дедушке.

Мера наказания

Согласно ст. 316 УК РФ укрывательство преступника грозит виновному следующим наказанием:

  1. Штраф в суме до 200000 рублей или в размере суммарного дохода виновного за 1,5 года.
  2. Принудительные работы продолжительностью в пределах 2-х лет.
  3. Арест на срок до полугода.
  4. Лишение свободы на срок в пределах2-х лет.

Виновный понесет наказание в том случае, когда он помог преступнику, совершившему особо тяжкое преступление.

Примеры из судебной практики

Гражданин Петров обратился к своему другу Иванову с просьбой пожить у него несколько дней, а также помочь в поиски транспорта для выезда за пределы региона проживания. Петров рассказал, что тремя днями ранее, после ссоры, произошедшей на основе расовой неприязни, убил знакомого.

Иванов позволил Петрову несколько дней жить в своей квартире, а также рекомендовал третье лицо, которое занималось изготовлением поддельных документов. Через неделю Петров был пойман при попытке пересечь государственную границу. Иванов был признан судом виновным по ст.

316 УК РФ И присужден к лишению свободы на один год.

Больше информации можно получить, задав вопросы в х к статье.

Прокурор разъясняет — Прокуратура Республики Крым

Уголовная ответственность за укрывательство преступлений

  • Укрывательство преступления является одной из форм причастности лица к его совершению и нередко является причиной того, что совершённое преступление правоохранительным органам не удается раскрыть.
  • В этой связи законодатель установил уголовную ответственность за заранее не обещанное укрывательство особо тяжкого преступления, что предусмотрено статьей 316 Уголовного кодекса РФ.
  • Данной нормой предусмотрена ответственность только за заранее не обещанное укрывательство особо тяжкого преступления, те же действия, совершённые лицом, относительно иной категории преступлений (небольшой тяжести, средней тяжести, тяжкое преступление) не влекут уголовной ответственности.

Например, к особо тяжким преступлениям относятся: убийство (ст. 105 УК РФ), умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего (ч. 4 ст. 111 УК РФ), изнасилование (ч. 3-5 ст. 131 УК РФ), разбой (ч.ч. 3-4 ст. 162 УК РФ) и другие.

Укрывательство преступления прежде всего выражается в активных действиях лица, направленных на сокрытие самого преступления, его орудий и предметов, следов, а также на укрывательство лица, совершившего преступление.

Так, укрывательство преступника — это сокрытие лица, совершившего преступление, предоставление ему убежища, транспортного средства, помощь в изменении его внешнего вида, снабжение подложным или чужим паспортом и другие действия.

Под укрывательством средств или орудий совершения преступления также понимается либо их сокрытие, а именно перенос в другое место, припрятывание и т.п., либо их уничтожение или изменение внешнего вида. Также следует отметить, что сокрытие следов преступления означает их уничтожение.

  1. Преступление считается оконченным с момента совершения действия, направленного на сокрытие преступления или совершившего его лица, независимо от того, оказалось ли оно результативным.
  2. Уголовный закон не определяет, в течение какого времени после совершения особо тяжкого преступления может осуществляться его укрывательство, однако по смыслу закона это возможно в течение срока давности до момента раскрытия преступления.
  3. Ответственность за укрывательство преступления наступает с 16 лет, при этом, не подлежат ответственности супруг или близкий родственник лица, которое совершило особо тяжкое преступление.

За совершение указанного преступления наступает ответственность в виде штрафа в размере до 200 тыс. рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до 18 месяцев, либо принудительные работы на срок до 2 лет, либо арестом на срок до 6 месяцев, либо лишением свободы на срок до 2 лет.

Действия лица, которое заранее обещало скрыть преступника, средства или орудия преступления, следы преступления либо предметы, добытые преступным путём, расцениваются законодателем как пособничество в совершении того же преступления что и действия иных лиц, которые его совершили (исполнитель, организатор либо подстрекатель) и квалифицируются по той же статье уголовного закона, по которой и наступает его ответственность.

Проблемы квалификации сокрытия преступления от учета должностными лицами органов внутренних дел



Сложно переоценить опасность должностной преступности.

Общественная опасность этих преступлений состоит в том, что в результате их совершения серьезно нарушается нормальная, регламентированная соответствующими правовыми актами деятельность государственных органов, органов местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждений, Вооруженных Сил Российской Федерации, других войск и воинских формирований страны, ущемляются права и законные интересы граждан или организаций, а в целом — интересы общества и государства.

При этом должностная преступность характеризуется высокой латентностью. Ежегодно в России регистрируется около 22–25 тыс. этих преступлений, что составляет всего 0,8 % от общего объема преступности в стране.

Общественная опасность преступлений, совершаемых сотрудниками полиции в ходе проверок сообщений о преступлениях, выливается в попрание одного из важнейших прав человека и гражданина, закрепленных в Конституции России — права на правосудие. Такие преступления ведут к необоснованному уголовному преследованию граждан, а также к сокрытию реально совершенных преступлений.

Подавляющее число нарушений закона, совершаемых должностными лицами органов внутренних дел в ходе проверок сообщений о преступлениях, связано с сокрытием преступлений от учета.

Так, согласно данным сводного отчета Генеральной прокуратуры Российской Федерации формы НСиД за 2016 год, органами прокуратуры в 2016 году отменено 2 400 214 постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела, вынесенных следственными органами и органами дознания МВД России.

При этом, после отмены органами прокуратуры данных постановлений, возбуждено 181 405 уголовных дел. Вместе с тем, в 2016 году подразделениями МВД всего возбуждено 1 848 129 уголовных дел.

Таким образом, 9,8 % всех возбужденных в 2016 году подразделениями МВД России уголовных дел возбуждены только после отмены органами прокуратуры незаконных и необоснованных постановлений об отказе в их возбуждении.

Очевидно, что как в российском научном сообществе, так и у работников прокуратуры достаточно остро стоит вопрос о многочисленности нарушений законов, совершаемых должностными лицами органов внутренних дел. Так, Варыгин А. Н.

в статье «Нарушения законности в деятельности органов внутренних дел» утверждает, что самыми распространенными видами нарушения законности, допускаемыми работниками органов внутренних дел, являются нарушения норм уголовно-процессуального законодательства.

Такие нарушения заключаются прежде всего в необоснованных отказах в возбуждении уголовных дел [1].

По словам Меретукова А.А, обеспечение законности и обоснованности решений об отказе в возбуждении уголовного дела, является одним из приоритетных направлений деятельности как системы МВД РФ, так и Прокуратуры РФ.

Невозбуждение или несвоевременное возбуждение уголовного дела, как правило, приводит к сокрытию преступлений, к утрате доказательств, без которых осложняется или становится невозможным установление истины по делу, также к несвоевременному принятию мер по розыску лиц, совершивших преступление [2].

Между тем, несмотря на распространенный характер указанных нарушений и высокий показатель их выявления силами прокуратуры, возникают большие трудности с привлечением должностных лиц к серьезной ответственности, тем более — к уголовной.

Как правило, последствия выявления факта укрытия преступления от учета выливаются лишь в привлечение должностного лица к дисциплинарной ответственности.

Однако, в каждом случае, когда умышленное сокрытие преступления конкретным сотрудником полиции доказано, необходимо ставить вопрос о привлечении его к уголовной ответственности.

Вместе с тем, практика возбуждения в отношении сотрудников полиции уголовных дел о преступлениях, связанных с укрытием преступлений от учета, неоднородна. Это связано прежде всего с тем, что в действующей редакции Уголовного кодекса Российской Федерации не имеется самостоятельного, обособленного состава умышленного укрытия преступления от учета.

Практика возбуждения уголовных дел в отношении должностных лиц правоохранительных органов в связи с сокрытием последними преступлений от учета различна. Как правило, уголовные дела возбуждаются по признакам преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 285, ч. 1 ст.

286, ч. 1 ст. 292 УК РФ. Отсутствие единой правоприменительной практики объясняется, прежде всего, тем, что указанные составы преступлений не могут в полной мере отражать сущность должностного преступления, связанного с сокрытием преступления от учета [3].

Существует несколько ключевых проблем при доказывании преступного злоупотребления или превышения должностным лицом своих полномочий путем укрытия преступления от учета.

Возникают проблемы при доказывании мотива преступного действия, который является обязательной частью состава преступления, предусмотренного ст. ст. 285, 286, 292 УК РФ.

Согласно действующему законодательству, указанные преступления должны быть совершены исходя из корыстной или иной личной заинтересованности.

Под корыстной заинтересованностью понимается стремление должностного лица путем совершения неправомерных действий получить для себя или других лиц выгоду имущественного характера, не связанную с незаконным безвозмездным обращением имущества в свою пользу или пользу других лиц.

Под иной личной заинтересованностью понимается стремление должностного лица извлечь выгоду неимущественного характера, обусловленное такими побуждениями, как карьеризм, семейственность, желание приукрасить действительное положение, получить взаимную услугу, заручиться поддержкой в решении какого-либо вопроса, скрыть свою некомпетентность и т. д.

При подтверждении корыстной заинтересованности как мотива укрытия преступления от учета каких-либо препятствий к возбуждению уголовного дела в отношении должностного лица, как правило, не возникает. В таких случаях надлежит устанавливать также источник корыстной заинтересованности, которым часто является взятка.

Так, Всеволожским городским судом Ленинградской области оперуполномоченный уголовного розыска С. осужден по ч. 1 ст. 285 и ч. 2 ст. 290 УК РФ за то, что, выявив факт совершения Я. преступления — незаконного приобретения и хранения наркотических средств, мер к регистрации выявленного преступления не принял, материал уничтожил, за что получил от Я. 2000 рублей [4].

По мнению Любавиной М. А., корыстная заинтересованность может в том числе проявляться и в желании получить премию по итогам службы.

При этом, желание «выслужиться» перед начальством является уже иной личной заинтересованностью.

Корыстная и иная личная заинтересованность тесно связаны, в силу чего стремление к служебным успехам как мотив может являться и корыстной, и личной заинтересованность [5].

Вместе с тем, по мнению автора исследования, данный подход имеет свои недостатки.

Следует учитывать, что перспектива получения премии от высоких показателей по службе ничем не гарантирована, и, точно, при отсутствии преступного умысла руководителя подразделения МВД, не может быть выдана за укрытие конкретного преступления. Кроме того, поощрения по службе могут иметь и нематериальный оттенок, как, например, грамота или благодарность.

А для подтверждения корыстного мотива доказыванию подлежат изменение именно материального положения должностного лица после совершения преступления, а также причинно-следственная связь между ними.

Совершая укрытие преступление от учета, должностное лицо не может точно предугадать конкретные последствия своего деяния, оно лишь направлено на выраженное в какой-либо форме благоприятное отношение руководства.

Таким образом, при укрытии преступления от учета в связи со стремлением повышения показателей по службе, имеет место неконкретизированный мотив.

Фактическое наступление благоприятных последствий для должностного лица не является обязательным признаком вышеописанного состава, так как иначе при их отсутствии при направлении уголовного дела в суд невозможно было бы решить вопрос о корыстной или личной заинтересованности.

Ввиду изложенного, по мнению автора диссертационного исследования, любой мотив должностного лица, связанный с какими-либо служебными преференциями, следует увязывать с иной личной заинтересованностью.

Следующей проблемой при квалификации укрытия преступления от учета по ст. ст. 285, 286 УК РФ является установление существенного нарушения прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства

Заявление о преступлении должностных лиц — Остановить Неприкасаемых!

Председателю Следственного комитета
Российской Федерации
Бастрыкину Александру Ивановичу

105005, г. Москва, Технический переулок, д. 2

  • от Джемисона Файерстоуна Рида
  • Ответ прошу направить моему адвокату
    Антипову Александру Федоровичу по адресу:

115114 г. Москва, Кожевническая ул. д. 1, Адвокатская контора № 21 Коллегии адвокатов “МГКА”

В соответствии с п.1 ст.141 УПК РФ направляю заявление о преступлении, совершенном сотрудниками МВД РФ и Генеральной прокуратуры РФ.
В связи с тем, что по независящим от меня причинам я не могу лично присутствовать при составлении протокола прошу оформить мое заявление в порядке, предусмотренном п. 5 ст.141 и ст.143 УПК РФ.

Заранее подтверждаю, что об уголовной ответственности за заведомо ложный донос предупрежден в соответствии с п.6 ст.141 УПК РФ.

В связи с этим прошу не приобщать мое заявление к другим уголовным делам, не имеющим отношения к преступлениям, о которых я намерен заявить, как это происходит обычно со всеми моими заявлениями о преступлениях должностных лиц налоговых и правоохранительных органов, направляемыми в СК РФ.

Вместо этого прошу, наконец, принять по моему заявлению единственно возможное законное решение, предусмотренное пп. 1 и 2 ст.

145 УПК РФ, – о возбуждении уголовного дела или об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников МВД РФ и Генеральной прокуратуры РФ, причастных к укрывательству лиц, организовавших хищение 5,4 миллиардов рублей путем мошеннического возврата налогов, уплаченных в 2006 году российскими компаниями, принадлежащими фонду Hermitage.

На основании известных мне сведений я заявляю, что бывшие и действующие сотрудники МВД РФ – Кузнецов А.К., Кречетов А.А., Дроганов А.О., Толчинский Д.М., Хайкин Е.В., Виноградова Н.В., Карпов П.А., Сильченко О.Ф., Уржумцев О.В., бывшие и действующие сотрудники Генеральной прокуратуры РФ – Гринь В.Я., Мясников И.А., Печегин А.И.

, Буров А.В.

и другие неустановленные должностные лица, действуя по предварительному сговору в составе организованной преступной группы, злоупотребляя своим служебным положением, в период с 22 мая 2007 года и по настоящее время, совершили ряд должностных преступлений, направленных на незаконное освобождение от уголовной ответственности владельца АКБ «Универсальный банк сбережений» гражданина Российской Федерации Клюева Д.В., причастного к хищению и отмыванию 5,4 миллиардов рублей налогов, ранее уплаченных в российский бюджет компаниями ООО «Махаон», ООО «Парфенион» и ООО «Рилэнд», принадлежащими инвестиционному фонду Her­mitage, а также к совершению других систематических хищений бюджетных средств путем мошеннического возврата налогов при содействии сотрудников Инспекций ФНС РФ №№ 25 и 28 по г.Москве на общую сумму не менее 11,2 миллиарда рублей, а также сообщников Клюева Д.В. – адвоката Павлова А.А. и членов аткарской группировки — Орлова С.В., Маркелова В.А. и других перечисленных в данном заявлении лиц.

С указанной целью – незаконного освобождения гражданина Клюева Д.В.

и его сообщников от уголовной ответственности – перечисленные выше должностные лица МВД РФ и Генеральной прокуратуры РФ, обладая полной и достоверной информацией о действительных организаторах хищения 5,4 миллиардов рублей из российского бюджета, действуя сообща и в соответствии с заранее разработанным ими планом, совершили укрывательство преступления путем создания и разработки ложной следственной версии, основанной на сфальсифицированных ими доказательствах. В соответствии с этой версией владельцем АКБ «Универсальный банк сбережений» был назван не гражданин Клюев Д.В., которому в действительности принадлежал указанный банк, а погибший 24 сентября 2008 года при невыясненных обстоятельствах гражданин Коробейников С.М., который якобы и организовал хищение и отмывание 5,4 миллиарда рублей из российского бюджета. Действуя, таким образом, по заранее составленному преступному сценарию, указанные должностные лица МВД РФ и Генеральной прокуратуры РФ совершили циничный оговор, приписав участие в хищении вскрывшему это преступление юристу фонда Her­mitage Магнитскому С.Л., сфабриковав доказательства и возложив таким образом ответственность за совершение преступления на его жертву.

Указанные должностные лица МВД РФ и Генеральной прокуратуры РФ не могли не осознавать преступного характера своих действий, поскольку не позднее декабря 2007 года им было достоверно известно, что действительным владельцем АКБ «Универсальный банк сбережений» является гражданине Клюев Д.В. и что именно он является организатором хищения 5,4 миллиардов рублей из российского бюджета, а не погибший в сентябре 2008 года гражданин Коробейников С.М., и, тем более, не заявивший об этом преступлении Магнитский С.Л.

То, что действительным владельцем АКБ «Универсальный банк сбережений», через который были отмыты 5,4 миллиардов рублей денежных средств, похищенных из бюджета Российской Федерации путем незаконного возврата налогов, уплаченных компаниями, украденными у фонда Her­mitage, был гражданин Клюев Д.В., достоверно установлено приговором Пресненского районного суда г.Москвы от 12 июля 2006 года по уголовному делу №1–214/06.

(Приложение №1 Приговор Пресненского районного суда по делу №1–214/06 от 12 июля 2006 года).
Копия этого приговора была изъята 24 ноября 2008 года во время обыска в квартире Магнитского С.Л. членами следственной группы Дрогановым А.О., Кречетовым А.А.

и приобщена к материалам уголовного дела, к расследованию которого постановлением заместителя начальника Следственного комитета при МВД РФ Логунова О.В. от 12 ноября 2008 года были также привлечены следователи Сильченко О.Ф., Уржумцев О.В., оперуполномоченные Кузнецов А.К., Толчинский Д.М. и другие должностные лица МВД РФ.

Практически тем же следователям и оперативникам по постановлению того же Логунова О.В. 6 ноября 2008 года было поручено расследовать обстоятельства хищения из бюджета 5,4 миллиардов рублей в рамках уголовного дела №152979. Надзор за расследованием обоих уголовных дел от руководства Следственного комитета МВД РФ осуществляли, в том числе Аничин А.В., Логунов О.В.

, Матвеев А.Н., Шелепанов Н.И., Герасимова Т.К., Виноградова Н.В. и Карлов Г.В., от Генеральной прокуратуры РФ, в том числе Мясников И.А., Печегин А.И. и Буров А.В.

Перечисленные должностные лица в силу профессиональных и процессуальных обязанностей были ознакомлены с материалами уголовных дел № 152979 и № 153123, в том числе, с копией приобщенного к его материалам приговора Пресненского районного суда г. Москвы, которым был осужден Клюев Д.В.

Будучи допрошенным в качестве обвиняемого по данному уголовному делу гражданин Клюев Д.В. неоднократно признавал, что он является действительным собственником и бенефициаром АКБ «Универсальный банк сбережений».

Как следует из Обвинительного заключения по обвинению Клюева Д.В. в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30 и ч.4 ст.159 УК РФ, утвержденного заместителем прокурора города Москвы Юдиным В.П. 3 марта 2006 года, в своих показаниях, данных следствию 4 августа 2005 года, Клюев Д.В.

указал следующее: «Данный банк фактически принадлежал мне и был куплен мною у прежних владельцев путем переоформления долей учредителей на подконтрольные мне фирмы, номинальными директорами и учредителями которых являлись друзья Сергея Орлова, с которым я знаком уже на протяжении нескольких лет».

(Приложение №2 Показания Клюева Д.В., выписка из Обвинительного заключения по обвинению Клюева Д.В. из уголовного дела № 1–215/06 Пресненского районного суда г. Москвы).
Гражданин Орлов С.В.

, уроженец села Ершовка Аткарского района Саратовской области, неоднократно судимый за различные преступления, в течение многих лет являлся деловым партнером Клюева Д.В.

, неоднократно становился вместе с ним фигурантом различных уголовных дел, в том числе, уголовного дела о попытке хищения акций Михайловского ГОКа (2005 год) и уголовного дела о вымогательстве 20 миллионов долларов США и похищении человека — предпринимателя Федора Михеева (2006 год).

(Приложение №3 Статья «Оборотни в «Бриони»», журнал «Огонек», февраль 2010 г. http://www.kommersant.ru/doc/1310279)
Давая свидетельские показания по делу о попытке хищений акций Михайловского ГОКа, гражданин Орлов С.В. указал: «С Клюевым Дмитрием Владиславовичем я знаком примерно с 1990 года. Познакомился с ним в общей компании, по-моему на каком-то празднике. У нас с Клюевым завязались дружеские отношения, мы с ним часто вместе проводили время… В течение последних двух-трех лет Клюев возглавлял аудиторскую фирму ООО «Челтер»… В то же время Клюев Д.В. рассказывал мне, что приобретает для своих экономических интересов банк ООО «Универсальный банк сбережений». Вскоре я узнал от Плаксина, что его номинально оформили в данный банк на должность председателя совета директоров, а те фирмы, которые были оформлены на моих друзей, выступили в качестве покупателей банка».

(Приложение №4 Показания Орлова С.В., выписка из Обвинительного заключения по обвинению Клюева Д.В. из уголовного дела № 1–215/06 Пресненского районного суда г. Москвы).

Таким образом, утверждение сотрудников МВД РФ, занимавшихся расследованием хищения 5,4 миллиардов рублей из российского бюджета путем незаконного возврата налогов, уплаченных компаниями, украденными у инвестиционного фонда Her­mitage, и Генеральной прокуратуры РФ, осуществлявших надзор за этим расследованием, о том, что собственником АКБ «Универсальный банк сбережений», в котором были отмыты похищенные деньги, был погибший в сентябре 2008 года гражданин Коробейников С.М., являлось заведомо ложным. Эти должностные лица не могли не знать, что владельцем банка является гражданин Клюев Д.В.

Помимо этого, указанные выше сотрудники МВД РФ и Генеральной прокуратуры РФ имели в своем распоряжении неопровержимые доказательства того, что практически все лица, непосредственно осуществившие хищение 5,4 миллиардов рублей из российского бюджета, а также ряд других аналогичных хищений, были непосредственно аффилированы либо с Клюевым Д.В., либо с его женой Соколовой Е.П. (она же Фень Н.П.), однако, все эти доказательства были ими преднамеренно проигнорированы.

Помимо самого Клюева Д.В., указанные должностные лица осуществили укрывательство прочих участников преступления, аффилированных непосредственно с Клюевым Д.В.

и его семьей, среди которых:
– юристы, организовавшие вынесение арбитражными судами решений о взыскании с компаний несуществующих задолженностей, на основании которых было осуществлено мошенническое возмещение налогов из бюджета — адвокат Павлов А.А.

и его жена адвокат Майорова Ю.М.;
– номинальные директора компаний, которые являются учредителями ООО «Универсальный банк сбережений», действительным владельцем и бенефициаром которого, являлся Клюев Д.В.

;
– номинальные директора и учредители украденных у фонда Her­mitage компаний, от имени которых 24 декабря 2007 года в налоговые органы были поданы заявления о мошенническом возмещении налогов из бюджета;

  1. – номинальные директора и учредители компаний принадлежавших ранее фонду «Ренгаз», от имени которых в 2006–2007 годах в налоговые органы были поданы заявления о мошенническом возмещении налогов из бюджета;

Укрывательство юристов, организовавших фабрикацию судебных решений.
Как было достоверно известно должностным лицам МВД и Генеральной прокуратуры РФ, расследовавших и осуществлявших надзор за уголовными делами №152979 и №153123, интересы как истцов, так и ответчиков по делам о взыскании с украденных у фонда Her­mitage компаний «Махаон», «Парфенион» и «Рилэнд» несуществующих многомиллиардных задолженностей, при помощи которых был обоснован незаконный возврат налогов на сумму 5,4 миллиарда рублей, представляли в арбитражных судах адвокат Павлов А.А. и его жена адвокат Майорова Ю.М.

Павлов А.А., являясь руководителем адвокатского бюро «Технология права» (до реорганизации адвокатское бюро Якубовского Д.О.) по его собственным словам является деловым партнером гражданина Клюева Д.В., бывшего ранее также руководителем аудиторской компании ООО «Челтер». В своих свидетельских показаниях, данных 4 августа 2005 года по делу 1–215/06 он указывает:

«В 1995 году во время учебы в Московской государственной юридической академии я поступил на работу в юридическую консультацию №59 Межреспубликанской коллегии адвокатов, которой заведовал Якубовский Д.О. Далее юридическая консультация №59 была преобразована в юридическую консультацию №65… В 2003 году … юридическая консультация №65 была преобразована в адвокатское бюро «Технология права»…

С Дмитрием Клюевым я знаком с 2001 года. Обстоятельств знакомства я не помню. Мы с ним поддерживаем приятельские отношения. На момент нашего знакомства Клюев занимался персональным консультированием по вопросам налогообложения.

Периодически Клюев обращался ко мне по вопросам оказания юридической помощи своим клиентам… В связи с увольнением моего бухгалтера ведение бухгалтерского учета на основании договора было поручено ООО «Челтер».

В связи с тем, что сотрудники бюро находились в одном помещении с сотрудниками ООО «Челтер» между ними возникли приятельские отношения».

(Приложение №4б. Показания Павлова А.А., выписка из Обвинительного заключения по обвинению Клюева Д.В. из уголовного дела № 1–215/06 Пресненского районного суда г. Москвы).
Находящийся в «приятельских отношениях» с Клюевым Д.В. адвокат Павлов А.А. и его супруга Майорова Ю.М.

были участниками как минимум четырех судебных процессов, закончившихся вынесением решений о взыскании денег с принадлежавших фонду Her­mitage российских компаний, о чем достоверно было известно должностным лицам МВД и Генеральной прокуратуры РФ, поименованным в настоящем сообщении о преступлении, в том числе:

Дело № А56–22479/2007
По делу № А56–22479/2007 в Арбитражном суде по Санкт-Петербургу и Ленинградской области (судья Кузнецов М.В.) по иску ЗАО “Логос Плюс” к ООО “Рилэнд” 03.09.2007 года было принято заведомо неправосудное решение о взыскании с ответчика в пользу истца 7 557 858 000 рублей и 100 000 рублей госпошлины – представитель ответчика Павлов А.А.;

(Приложение №5 Копия решения суда о взыскании несуществующего долга по делу №А56–22479/2007)
Дело № А56–22474/2007

О некоторых аспектах укрытия преступлений от учета

Президент Российской Федерации Владимир Путин в Послании Федеральному Собранию Российской Федерации от 12 декабря 2012 года, признал неприемлемым, когда показателями деятельности служит не результат, а «классическая палочная система».

Порочность такой системы оценки деятельности правоохранителей наиболее очевидна при учете преступлений и формировании государственной отчетности о совершенных преступлениях. В условиях перманентного требования начальства «усилить» и «активизировать» борьбу с теми или иными преступлениями, на местах появляется интерес приукрасить положение за счет манипуляций цифрами.

В том числе путем укрытия получения взяток от учета, а также неправомерного приписывания в указанной отчетности сведений о якобы выявленных оконченных таких преступлениях, которые на самом деле являются эпизодами продолжаемого преступления. Те или иные действия обусловлены складывающейся обстановкой на местах.

При мнимой «недостаточности» цифровых показателей – неправомерные приписки, при считающемся «избытке» – укрытие преступлений от учета. В данной статье предпринята попытка рассказать о мотивах и движущих силах таких действий (бездействия) правоохранителей, о содержательной стороне укрытия, а также искажения.

Говоря о проблемах, связанных с коррупцией, Генеральный прокурор РФ отметил в Докладе на заседании Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации, опубликованном на официальном сайте Генеральной прокуратуры РФ 29 апреля 2014, следующее:

«Несмотря на принимаемые меры острой остается проблема искусственного формирования показателей борьбы с коррупцией путем необоснованного дробления единых продолжаемых преступлений на отдельные эпизоды. Поэтому крайне важно развивать новое для прокуроров направление в области обеспечения достоверной уголовно-правовой статистики»С этими утверждениями нельзя согласиться по следующим основаниям: Во-первых, это направление для прокурора вовсе не новое.Основанием для учета преступлений служит постановление о возбуждении уголовного дела (пункты 27 и 28 Положения о едином порядке регистрации уголовных дел и учета преступлений, являющегося Приложением №2 к Приказу Генеральной прокуратуры Российской Федерации, МВД России, МЧС России, Минюста России, ФСБ России, Минэкономразвития России, ФСКН России от 29 декабря 2005 г. № 39/1070/1021/253/780/353/399). Прокурор уже давно получил возможность препятствовать появлению таких постановлений. В частности, он был вправе выносить постановление об отказе в даче согласия на возбуждение уголовного дела еще с середины 2002 года (ч.4 ст. 146 УПК РФ в редакции Федерального закона от 29 мая 2002 года № 58-ФЗ). Этой же нормой в редакции Федерального закона от 5 июня 2007 года № 87-ФЗ прокурору представлено право отменить постановление о возбуждении уголовного дела, если он признает его незаконным или необоснованным. Кроме того, прокурор имел, имеет и сейчас право подписывать или не подписывать карточки формы №1, составлять учетные документы, или давать указания об этом следователю. Без надлежащего составления этих карточек постановка преступления на учет невозможна. Напоминаю об источнике этих требований. Согласно пунктам 1, 2, 11, 13, 14, 16 Инструкции о порядке заполнения и представления учетных документов (1) — действует с 29 декабря 2005 года, эти документы служат для сбора и систематизации сведений об объектах учета, подлежащих отражению в статистической отчетности. Учетными документами являются статистические карточки, отражающие количественное значение сведений об объектах учета. Для обеспечения формирования государственных и ведомственных статистических показателей (статистического учета) используются статистические карточки на выявленное преступление (форма № 1). Содержание заполненных реквизитов должно полностью соответствовать имеющимся в уголовном деле материалам. Статистическая карточка формы №1 выставляется на каждое преступление (на основе его юридической квалификации по конкретной норме УПК РФ), по факту совершения которого независимо от времени его совершения, возбуждено уголовное дело. Основания заполнения статистической карточки формы №1 является постановление о возбуждении уголовного дела. Статистическая карточка ф. №1 учитывается ИЦ только при наличии подписи прокурора. Таким образом, «направление в области обеспечения достоверной уголовно-правовой статистики» для прокуроров существует, по крайней мере, с 29 декабря 2005 г.- даты принятия указанного Положения о едином порядке регистрации уголовных дел и учета преступлений, и потому не является для прокуроров «новым». На дату произнесения Доклада 29 апреля 2014 года это направление действовало, как минимум, девять (!) лет.

Не опровергается это утверждение и содержанием статьи 51 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» (в ред. Федерального закона от 7 февраля 2011 года № 4-ФЗ).

Согласно этой норме Генеральная прокуратура Российской Федерации «ведет государственный единый статистический учет заявлений и сообщений о преступлениях, состояния преступности, раскрываемости преступлений, состояния и результатов следственной работы и прокурорского надзора, а также устанавливает единый порядок формирования и представления отчетности в органах прокуратуры».

Этот закон говорит лишь о дополнительных функциях прокурора к его и ранее существовавшей обязанности «обеспечения достоверной уголовно-правовой статистики», существовавшей, по крайней мере, с 2005 года.

С учетом указанных дополнительных функций, отсутствия новизны в работе прокурора по обеспечению достоверной уголовно-правовой статистики, а также констатации в Докладе, что «несмотря на принимаемые меры острой остается проблема искусственного формирования показателей борьбы с коррупцией путем необоснованного дробления единых продолжаемых преступлений на отдельные эпизоды», очевидна виновность в этом, в первую очередь, починенных прокуроров, о чем Генеральный прокурор РФ не сказал ни слова.

Прокурор не может отвечать за укрытие преступлений от учета, например, при отказе в органе внутренних дел принять заявление о преступлении или зарегистрировать такое заявление. Эти нарушения находятся в прямой и непосредственной причиной связи с неисполнением обязанностей сотрудниками органов внутренних дел. Прокурора в данном случае можно обвинить не в укрытии преступлений от учета, а в ненадлежащих проверках по выявлению таких укрытий. Это разные вещи. Однако к неправомерному «дроблению единых продолжаемых преступлений на отдельные эпизоды» с отражением этого в статистических отчетах, непосредственно причастен уже сам прокурор. Без него не может быть выставлена следователем карточка формы № 1 на такой эпизод, как на оконченное преступление. В этой связи проникновение цифровых показателей такого неправомерного дробления в статистическую отчетность может быть результатом халатности прокурора или его умышленных действий в сговоре, например, с работниками органов внутренних дел (подразделения СКР). При недостатке «палок» в отчете прокурор может, вступив в сговор, согласиться при таком неправомерном дроблении с возбуждением уголовного дела (сам инициировать такое возбуждение) по каждому эпизоду продолжаемого преступления и выставлению на эпизод, как на самостоятельное оконченное преступление, карточки формы №1. Отсюда и в отчете «липовые» цифры. Что-то не нашел в Докладе данных о результатах разбирательства с подчиненными прокурорами по этим обстоятельствам. Зато есть в нем сетования об отсутствии активности СКР в привлечении своих следователей к ответственности. С учетом изложенного, совсем непонятно одобрение Генеральным прокурором РФ в Докладе того, что «впервые с 2010 г. наблюдается увеличение числа выявленных фактов получения взятки».

Возникает оставленный в Докладе без ответа вопрос: а есть ли основания радоваться такому увеличению, если, по признанию самого докладчика, остается острой проблема искусственного формирования показателей борьбы с коррупцией путем необоснованного дробления единых продолжаемых преступлений на отдельные эпизоды?

А может быть надо просто разобраться по каждому случаю со следователем, его процессуальным и прочим руководством, а также с надзирающим прокурором, у которых такой «рост», и поставить вопрос о привлечении виновных к уголовной ответственности за умышленное искажение государственной статистической отчетности о совершенных преступлениях? Более того, увеличение числа выявленных фактов получения взятки, вопреки утверждению Генерального прокурора РФ в указанном Докладе, не обязательно должно свидетельствовать «о правильном смещении акцентов в работе оперативных служб».

По данным Управления Генеральной прокуратуры РФ по надзору за исполнением законодательства о противодействии коррупции, опубликованным 15 февраля 2013 года на официальном сайте Генеральной прокуратуры РФ: «Статистические и аналитические материалы о состоянии работы по выявлению коррупционных преступлений, следствия и прокурорского надзора за уголовно-процессуальной деятельностью правоохранительных органов в сфере борьбы с коррупцией в 2012 году» в этом году преобладающими сферами деятельности, в которых совершались коррупционные преступления, являлись: правоохранительная (правоприменительная) – 26% (2011 г. – 34,1%), здравоохранение и социальное обеспечение – 17,8% (2011 -13,7%), образование и наука – 15% (2011 г.- 13,4%), финансовая деятельность – 6,2% (2011 – 8,4%).

В публикации в газете «Коммерсант», №31 (5026) от 20 февраля 2013 года, по данным Председателя Верховного Суда РФ В.М.Лебедева указано, что в 2012 году за все составы коррупционной направленности осуждены 5,5 тысяч лиц. При этом, как следовало из доклада главы ВС, более 80% подсудимых – в основном работники сферы здравоохранения и образования – обвинялись в получении взяток в размере от 5 тыс. до 50 тыс. рублей.

В интервью от 23 февраля 2013 года в ТВ-программе «Вести», опубликованном на официальном сайте Верховного Суда РФ, Председатель Верховного Суда РФ В.М.Лебедев пояснил, что в 2012 году из числа осужденных за взятки 22 %, или каждый пятый – это работник здравоохранения.

Таким образом, преподаватели и врачи превалировали среди «главных» коррупционеров. В сферах, где они трудятся, в 2012 году совершено 32,8% коррупционных преступлений. В 2011 году немногим меньше – 27,1% от всех коррупционных преступлений.

При сохраняющейся тенденции речь могла и может идти не о «правильном смещении акцентов», на что указал Генеральный прокурор РФ, а об устоявшейся имитации борьбы с коррупцией, в том числе и в нарушение приказа Генерального прокурора РФ от 15 мая 2010 года № 209 (в ред. Приказа Генпрокуратуры России от 09.02.2012 № 39) «Об усилении прокурорского надзора в свете реализации национальной стратегии противодействия коррупции».

В подпункте 6 пункта 4 этого акта подчиненным прокурорам приказано при надзоре за законностью оперативно-розыскной деятельности исходить из того, что «основные усилия сотрудников правоохранительных органов должны быть направлены на выявление и пресечение преступлений, представляющих большую общественную опасность».

Согласно подпункту 7 пункта 5 этого приказа прокурорам ежеквартально предложено отражать в докладных записках «данные о результатах оперативно-розыскной деятельности за отчетный период, в том числе по выявлению и пресечению коррупционных преступлений, представляющих большую общественную опасность и совершенных лицами особого правового статуса». Понятно, что если речь идет о получении взятки, то большую общественную опасность могут иметь отнюдь не взятки, получаемые работниками здравоохранения и образования, представляющих собой, о чем говорил Председатель Верховного суда РФ В.М.Лебедев, большинство осужденных взяткополучателей:

«Как и прежде, считаю, — сказал Председатель СКР,- что наиболее важным направлением работы на современном этапе является борьба со взяточничеством в органах государственной власти, где проявления коррупции наиболее опасны» (Доклад Председателя СКР в Следственном комитете на расширенном заседании коллегии, посвященном итогам работы следственных органов за 2013 год и задачам на 2014 г.) В этой связи непонятно, почему при «усилении», «приоритетном» направлении, выявляются в большинстве своем «грошовые» взяточники, чьи действия заведомо не представляют большой общественной опасности, в том числе и по мнению Председателя СКР, а Генеральный прокурор РФ говорит о «правильном смещении акцентов»?

Представляется, что такого рода доклады сенаторам должны охватывать глобальную проблему в целом.

Тем более что Доклад предварён Генеральным прокурором РФ словами о его построении на материалах надзорной практики прокуроров «по наиболее чувствительным для наших граждан и важным для государства направлениям».

В этой связи, раз уж завел руководитель высшего надзорного органа страны речь об остающейся острой проблеме искусственного формирования показателей борьбы с коррупцией, то надо было бы сказать не только о том, что делается это «путем необоснованного дробления единых продолжаемых преступлений на отдельные эпизоды».На момент указанного Доклада (29 апреля 2014 года) согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ правоохранителям уже надо было работать и над устранением укрытия от учета получения взяток, как преступлений, составляющих не продолжаемое преступление, а реальную их совокупность.

Оставьте комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *